Г. Колотилова «Жёсткий мяч в ладонях»

Цикл выходил в ростовской газете «Комсомолец» (ныне «Наше Время») с марта по июль 1985 года. Всего вышло 13 частей.

Оглавление

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвёртая
Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая
Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцатая
Часть двенадцатая
Часть тринадцатая

Часть первая

Большинством читательских голосов определен автор очередной публикации под рубрикой «Спорт и личность», которую мы начинаем сегодня. Мастер спорта международного класса, вратарь женской гандбольной команды «Ростсельмаш», комсорг этого коллектива Галина Колотилова. В своих заметках она приглашает читателей поразмышлять. Быть может, в чём-то и поспорить.

КАРЛСОН был, как и положено, воплощением доброты. Охнули, улыбнулись и… Аля Бареева взяла всех в… плен. Потому что созданный ею Карлсон не мог оставить равнодушным. Костюм сделала отличный, но более всего восхищал артистизм самого образа. Сознательно приглашаю читателя увидеть нас вначале не в привычной роли — на гандбольной площадке, а в том же спортивном зале, но в праздничный день — на… новогоднем вечере.

От пирогов, которые печёт Валя Климко, приходится «уводить за руку» далеко не только сладкоежек. Гандболистки — не гимнастки. Проблема жестких ограничений в питании у нас не так остра, но все же…

— Ну-ка, девочки, танцуем. Танцуем все! Наш диск-жокей Наташа Кирчик дело знает блестяще. А в паре с Ирой Филипповой они дарят всем итальянскую песню. С «аппетитом» разглядываем дружеские шаржи, смеёмся шуточным к ним подписям, исполненными Наташей Кузнецовой.

Катя Сергеева с Эллой Горегляд мастерицы украсить стол. Сервировка, салфеточки… Всё у них — на загляденье. Они такие домашние. Уют, кажется, одним взглядом могут создать. Аля Бареева с Нелей Сагитовой приготовили национальные блюда. А в приготовлении оригинальных прохладительных напитков есть чему поучиться у… нашего старшего тренера — Бориса Афанасьевича Сыча. Его оранжад, что — «вода живая».

Быть может, кто-то скажет, что рисую картину идиллическую. Конечно, все мы — разные. И размолвки, как у всех, тоже случаются. И споры нередки. Не к тому начала заметки с праздника, чтобы приукрасить. Тем более что далеко не только праздники мы проводим вместе, стараясь создать такую атмосферу, чтобы скованным, стеснённым себя никто не чувствовал. Пишу об этом к тому, чтобы вам, читатель, можно было бы «пройти за кулисы». Ведь то, что обычно видит любитель спорта, когда команда выходит на площадку, — всего лишь вершина айсберга. Как эта вершина будет сверкать? Зависит это от того, что скрыто от множества глаз. Тем более это важно потому, что, как мне кажется, всё еще распространено заблуждение, что собственно состязание и есть весь спорт. Ошибочность этого суждения и постараюсь в дальнейшем доказать своими заметками.

Но… пройдите в наш второй дом родной — специализированный зал «Олимп» в день рядовой. Предстоит обычная тренировка. Иду на неё вместе с дочерью, четвероклассницей Ларисой. Иду и вспоминаю последнюю встречу команды с любителями гандбола в цехах родного «Ростсельмаша».

Задали вопрос, показавшийся в ту минуту даже в чем-то нетактичным.

— Скоро ли в нашей команде появятся гандбольные династии?

Вначале отнеслась к нему не более, как к шутке.

— Тонкий намек на то, что пора уходить?!

По реакции болельщиков поняла, что в воротах любимой команды я им еще не надоела. И все же…

Вот уже почти двадцать лет я в спорте. Хочешь не хочешь, то время, когда придётся с ним расставаться, все ближе. Оно представляется мне нелегким. Честно скажу, что даже страшусь этого момента. В спорте у меня — всё. Те трудности, что помогли понять и найти себя. Семья. Друзья. Растут дочери у Аллы Максимцевой, Лиды Коростелевой. У нашей массажистки Наташи Шелепиной — тоже дочь. У Гицеловой, я думаю, всё ясно — сын будет футболистом, в папу.

Моя Лариса уже в четвёртом классе. Какое-то время занималась гимнастикой, потом переболела и сейчас пока вид спорта для себя не выбрала. Частенько со мной вечером ходит на тренировки. Как-то говорю:

— Лариса, может быть, попробуешь. Смотри, какое интересное дело — гандбол.

А она мне:

— Буду заниматься, но только не гандболом, а… конным спортом.

Этот выбор мы в семье полностью доверяем дочери. В конце концов главное, чтобы человек спорт полюбил по-настоящему. Хочется, конечно, чтобы она выбрала игровой вид спорта. Баскетбол, может быть. Но дочь пока собственного желания и не изъявляет.

У Лиды Коростелевой, думаю, девочка будет высокая. Муж — Борис Синицын играл в «Ростсельмаше» в футбол. И Лида — высокая. Настенька у них уже сейчас девочка крупная. Так что пришла к выводу, что семейные династии в гандбольной команде «Ростсельмаш» — не такое уж несбыточное дело.

«Команда молодости нашей. Команда, без которой мне не жить», — сказал поэт. Не ради красного словца привожу эти строки. А потому, что вне команды собственной жизни просто не могу представить. Сколько лет мы вместе, как хорошо знаем друг друга, кажется, она — семья родная. Добиваться высоких результатов, играть стабильно под силу только дружной команде. Наша — такая. Кто бы ни приходил в коллектив, так повелось, первая задача всех — проявить участие, заботу. Показать человеку, что в новом коллективе действительно его ждут, что у него здесь друзья.

Обязана сказать похвальное слово «Олимпу»! Как все мы радовались, когда у команды появился этот замечательный дом. Не только тренировочная база. Есть и комнаты отдыха, методический кабинет. Уютно так, что, право же, ничуть не меньше самих тренировок в зал тебя тянет… общение с друзьями. У нас в команде все — комсомолки. Представители заводского комитета комсомола в команде не гости. Встречаемся не только перед турами, а постоянно, мне, комсоргу, это очень помогает.

Одни из самых памятных дней моей жизни те, когда была делегатом XIX съезда комсомола. Это, согласитесь, веха биографии. Но пишу об этом, чтобы передать молодому читателю то ощущение ответственности, в частности к делу огромной важности, которое живо в душе до сих пор. Спорт в нашей стране доступен всем. А тех, кто силой своего спортивного таланта служит Родине, наш народ знает и любит. В «спортивной команде», если можно так выразиться, были на съезде и В. Третьяк, и В. Борзов… Немало других прославленных спортсменов. И это еще раз, со всей наглядностью, показало, какое большое значение партия и правительство уделяют развитию спорта в нашей стране. Каждый имеет все возможности выбрать вид спорта по душе, заниматься, реализовать свои способности.

Но если уж тебе даны такие способности, то ты должен сделать все во славу советского спорта, во славу Родины. Для тех, кто выступает в большом спорте, именно спорт — это оружие борьбы за идеалы коммунизма. Оружие — сильное. Потому, что сила притягательности примера прославленного атлета очень велика.

Я представляла на съезде не только команду, а прежде всего рабочий коллектив «Ростсельмаша», донской комсомол. В делегации Ростовской области, как и во всех других, было немало рабочих парней и девчат. И я чувствовала, что наше дело тоже очень нужно им. Нужны наши победы. Нужен наш пример для развития массового спорта.

Вот один маленький штрих. Сколько заинтересованности проявили ребята из донской делегации в том, чтобы я выполнила все задачи, как делегат съезда и успела все же помочь команде в очередном туре. Переживали вместе со мной. Я им очень благодарна за это. Потому, что с огромной силой ощутила ответственность перед коллективом. Поняла — чувство долга — это то, что ценят они по-настоящему.

Язык спорта понятен очень и очень многим. Он объединяет людей, учит. И я радовалась тому, что далеко не голы и очки ценят они в спорте прежде всего. И это заставляет еще более ответственно относиться к спорту. К команде. К чести завода, города, области. К чести страны, если тебе доверят её защищать. Относиться ко всему — от мелочей до главного в жизни — по-настоящему, по-рабочему. Вот почему на съезде со всей силой поняла — спорту стоит посвящать годы жизни, причем лучшие годы. Поняла, какая большая ответственность лежит на мне, как на комсорге команды.

Первым нашим комсоргом была Таня Данилкова. Она сейчас работает завучем нашей ДЮСШ. Комсомольскую работу вела систематически, серьёзно, строго. И когда девушки комсоргом избрали меня, то стремилась этот настрой, когда комсорг задает тон в коллективе, всячески поддерживать.

Теперь я уже комсорг с многолетним стажем. И твердо знаю, что важнее всего создать настоящий актив. А для этого надо, чтобы участок комсомольской работы, порученный кому-то, был этому человеку по душе. Чтобы его индивидуальность отвечала тем задачам, которые он решает в комсомольской организации. Понятно, что в команде всегда больше на виду лучшие игроки. Они, конечно, составляли и составляют основу нашего комсомольского актива. И всё же, спортивное мастерство считаю далеко не главным критерием.

Как комсорг считала и считаю главным в выборе — человеческие качества. А они могут украшать не только известного спортсмена, но и сегодняшнего дублера, дебютанта команды. Доверие команды, избравшей, скажем, совсем юную гандболистку в комсомольское бюро — тоже огромный воспитательный момент.

Конец первой части.

Вернуться к оглавлению

Часть вторая

На выезде, там понятно, мы практически всегда вместе. Свободное время проводим тоже коллективно. Частенько тренеры предлагают нам накануне ответственного матча тот или иной фильм, позволяющий лучше настроиться на игру. Важнее всего сегодня, считаю, находить неформальные средства воспитания, сплочения коллектива. Не только в состязаниях и тренировках, но и в отдыхе крепнет коллектив. Конечно, не сразу и не вдруг. И, тем более, не просто. Женская команда — коллектив особый. Традиционные формы воспитательной работы здесь часто бывают не очень эффективны. А вот другие, на первый взгляд, далекие от чисто комсомольских форм, дают прекрасный эффект. У нас в команде сложились своеобразные клубы по интересам. Что это такое? Немного в начале заметок я об этом написала.

Таня Орлова у нас прекрасно вышивала.

— Кому из девчат не хочется научиться рукоделию, — подумали мы и предложили Татьяне быть… «тренером». В подмастерья пошли даже те, кто на площадке — ведущие мастера. Конечно, каждая из нас чему-то научилась. Но еще важнее то, что интереснее стали проводить досуг, лучше узнавали друг друга. А сейчас эту эстафету приняла Ира Филиппова. Оля Ятрушева у нас в команде была главный специалист по кулинарии. Всегда рецепт оригинальный предложит. Блюда пробовали коллективно, и тоже — учились. А поздравление к празднику или стенную газету лучше нашего второго вратаря Наташи Кузнецовой никто не оформит. Она умеет и любит рисовать. В этом деле она стала нашим «тренером». И «команда» у нее подобралась творческая. А совсем недавно на свадьбе Эллы Горегляд с целой поэмой выступил авторский коллектив в составе Лиды Муханёвой, Аллы Максимцевой и начальника команды Леонида Ивановича Мартынюка.

Когда человеку что-то нравится, тогда и дело у него ладится. Тогда и хочется преподнести это своим подругам. Приятно, что твои знания пойдут на пользу девушкам. И опять-таки не могу не сказать похвальное слово «Олимпу». Вот сейчас у нас напряженный период, по две тренировки в день. Те, кому далеко домой, остаются здесь же в комнатах отдыха. Это время тоже стараемся коллективно использовать для активного и полезного отдыха. Катя Сергеева, Наташа Кирчик и Элла Горегляд у нас — студентки. Вместе постигают науку. Наташа в комсомольском бюро отвечает за учебу наших игроков. И это пример к тому, о чем я уже писала — о важности доверия к юному игроку.

Время таково, что, как мне кажется, важнее всего — не быть равнодушным. Это, на мой взгляд, одно из самых ценных, самых необходимых настоящему человеку качеств. Не быть равнодушным ко всему в жизни. Прекрасно, что теперь все больше семей имеют хорошие, изолированные квартиры. Но проблем, возникающих в связи с этим, нельзя не видеть. Изолированное, оно — изолирует. Делает каждого из нас в чем-то большими индивидуалистами, чем мы есть, чем должны быть.

А если ты работаешь в маленьком коллективе, да еще имеешь персональный транспорт. Семья — а они, как правило, небольшие — тоже замкнутый коллектив. Вот и получается достаточно узкий и замкнутый круг. А ведь существуют проблемы и помимо этого круга, касающиеся всех нас. Понять их, вдуматься, вникнуть. Важно сознавать, что это необходимо сделать. Научиться ценить не только личные устремления и желания, а прежде всего способность понимать других.

Лично меня тревожит распространение понятия «приятель» взамен открытого — «друг». Если ты друг — поймешь. Постараешься помочь человеку, который в этом нуждается. А «по-приятельски», частенько, приятно улыбаются и культурненько… отшивают.

«Почему это тебя, приятель, угораздило прийти сегодня, в то время когда я постоянно жду. что ты… придешь завтра». Такой каламбур. встретила как-то на шестнадцатой странице «Литературной газеты». Можно, конечно, просто улыбнуться. Но если вдуматься, то пресловутый «вещизм» и многое другое бурно произрастают именно на основе этого «приходите завтра».

Нам не довелось, к счастью, знать войну и трудные послевоенные годы. Но я понимаю, очень понимаю тех, кто, вспоминая это время, говорит и пишет прежде всего об умении людей… сопереживать. Пережив все ужасы войны, человек особенно ценил в себе… человеческое.

Разделить чужое горе так, чтобы оно стало меньше — это ценю в людях. Если личное благополучие для тебя не окажется самым главным, если поймешь человека, по-моему, ты сам станешь в чем-то лучше. По-человечески выше. Если ты, например, раз соврал, пусть по мелочи — потом солжешь и дальше, в случае куда более серьезном. Если ты поступался совестью по мелочам, разве сможешь потом себе сказать, что был честен в жизни?

Сохранить себя на протяжении всей жизни — задача, конечно, архитрудная. Жизнь сложна. Ситуации «подбрасывает» заковыристые. И все же…

Нужно, чтобы у тебя было любимое дело. Тогда жизнь не будет бесцельной. А спорт и дает широкую возможность общения для людей в обстановке яркой, неформальной. Понять себя, найти себя. Найти дело, которому служишь. Кстати, моя семья — это тоже заслуга спорта. Встретились впервые с Филиппом, он мастер спорта по футболу, в спортзале. У нас в команде как-то повелось, что мужья у всех обязательно сами — спортсмены. Поэтому они вполне представляют, что такое спорт, и нас понимают. Во всяком случае, с таким, чтобы муж был против продолжения занятий спортом, наши семейные «команды» еще не сталкивались. Думаю, прежде всего потому, что мужья любят своих жен. Как же сказать: «Перестань заниматься своим любимым делом».

Если во многих семьях гандболисток есть бабушки, которые очень помогают после рождения детей и во многом причастны к возвращению наших игроков в большой спорт, то у Аллы Максимцевой, к примеру, в период подготовки к чемпионату и самих состязаний заботу о ребенке взял на себя муж. Когда Алла уезжает, то он для дочери — и папа, и… мама. Покормит, спать уложит… Конечно, в семье спортсменки очень важно, чтобы муж тебя понимал. А понимают нас лучше всего как раз — спортсмены.

В индивидуальных видах спорта ты настроен на победу и работаешь прежде всего на себя. И от тебя, только от тебя, всё зависит. В нашем — всё решает коллектив. И те, кто на площадке. И те, кто на скамейке. Коллективный результат зависит от того, как сыграет каждый. Хотя сумма эта складывается далеко не механически. Поэтому, когда выходишь, ставишь перед собой всегда задачу — сыграть как можно лучше. Чемпионат у нас длится три-четыре месяца. Остальное время — это работа, подготовка к нему.

Как вратарь, всегда остро переживаю. Мне кажется, что именно моя ошибка привела к голу, и этого мне никто никогда не простит. Думаю так, наверное, потому, что, выходя на площадку, я всегда верю своим подругам по команде. Если даже у кого-то игра не получается, знаю, что есть тому веские причины. Но чтобы человек просто выходил отбыть время, такого в нашем коллективе, к счастью, нет. Случись такое, мы восприняли бы это как величайшее оскорбление. Игра — дело серьезное, совсем не то, что в кино пойти, чтобы приятно провести время. Вышел на игру — работай!

Смотрю иной раз на другую команду и четко вижу — эта гандболистка сегодня на площадке, но… не играет. А вот по своей команде сказать этого ни о ком не могу. Иное восприятие? Может быть, и так. Но больше — вера в людей, которых знаю.

Конец второй части.

Вернуться к оглавлению

Часть третья

О Вале Климко — нашем капитане, надо сказать особо. Уверена, что в любом виде спорта она бы проявила себя. Не потому, что у нее какие-то особые данные. Крепка физически — это да. Но главное — в характере. Человек самостоятельный, добросовестный, очень трудолюбивый. Ей одной довелось перенести столько травм, что… на всю команду хватит. И никто никогда не слышал от Вали жалоб. Никогда и мысли не было сдаться судьбе. И сейчас её мучает очень серьезная травма ахилловых сухожилий. Но Валя продолжает бороться, приносит пользу команде.

Играем вместе уже более десяти лет. Меня всегда поражало ее самообладание в любых ситуациях. Не безразличие (когда надо высказать свое мнение, то она не смолчит), а именно — самообладание. Любой другой мог бы «взорваться». Бывают такие моменты, когда «пашешь» на тренировках, а в игре не идет дело, не получается. Тренер нервничает, подруги обижаются. А тут ещё, бывает, в личной жизни что-то не ладится. Вот и выливается все это в эмоции, которые «захлёстывают» не только этого игрока, но и всех вокруг. Валя всё в себе выдержит, выверит. Никто никогда не слышал от нее крика.

Капитан она, по-моему, идеальный. В себе «перемелет». Уж если «выдаст» суждение, так это взвешено, выверено. И преподносится так, как положено: разумно, трезво, рассудительно. Было множество за эти годы моментов, когда Валя демонстрировала свою преданность команде, но самый яркий, по-моему, тогда, когда я была в декретном отпуске. В команде не было вратаря, и тогда в ворота стала Климко. И стояла так, что даже на сбор главной команды страны удостоилась чести быть вызванной. Что её отличает? Высочайшее чувство долга. Ответственность за дело, которое, ей поручено. Надежность. В этом вся Валя. Для команды такой человек — просто находка. А для юных спортсменок — отличный пример.

Вопрос о сути происшедшего два года назад в команде конфликта задают часто. Отвечать на него непросто. И потому, что готовых рецептов в жизни нет. И потому, что с Леомарком Витальевичем Невядомским работали мы целых десять лет, которые вместили и яркие победы, и преодоление немалых трудностей. Вместе росли: и тренер, и команда. Невядомский отдал этому массу сил. Много дал команде.

Но, увы, не все просто в жизни. Вина в том, что конфликт все же случился, скорее всего — обоюдная. Он не заметил, как-то упустил момент, когда мы… выросли. У многих появились важные интересы, помимо гандбола. Семейные заботы. Тренер же коррективов не хотел или не мог внести. А мы куда острее стали реагировать на его повышенную эмоциональность, нервозность. То, что раньше принимали как должное и единственно верное, стало подвергаться сомнению. И сегодня, хотя прошло почти два года, все «за» и «против» разложить по полочкам не смогу. Делюсь лишь личным восприятием. Те, кто поддерживал тренера. не стали нам врагами, хотя они из команды и ушли. Работать с ними было интересно, полезно и след в истории команды они оставили яркий, как и те, кто сегодня задает в ней тон.

В желании стать тренером я, по-моему, не оригинальна, но тренером стать хочу не простым, а по работе с… вратарями. В этом деле, мне кажется, способна принести больше всего пользы. То, что с вратарями надо работать индивидуально, знаю по собственному опыту. Если бы с самого начала со мной так не работали, как вратарь я бы просто не состоялась.

Уже в команде мастеров нас, вратарей, периодически консультировал Владимир Пьянков из Краснодара. Он сам играл в воротах команды высшей лиги «Урожай» (Краснодар). Сейчас работает тренером вратарей команды высшей лиги «Университет» (Краснодар) и за подготовку Чумака — вратаря для сборной молодежной страны, удостоен звания заслуженного тренера РСФСР. Пьянков дал мне очень много. По образованию инженер он всё рассчитал, математически выверил. Когда? Где? При какой позиции целесообразнее всего находиться? С учетом твоих собственных физических данных. Его подход к игре вратаря как к науке, подлежащей точному расчету, определил и многие упражнения для тренировок, также разработанные им.

— При твоём росте, — объяснял он, нельзя стоять глубоко в воротах. Надо играть несколько на выходе.

Вот мы и рассчитали, а потом и опытом выверили, на каком расстоянии от линии ворот я должна находиться. Убеждена, если у нас существует проблема вратарей, так это только потому, что с ними никто персонально не работает. От тренеров ДЮСШ ведь тоже требуют прежде всего результата. В ворота становятся часто не те, кто для этого наиболее подходит, а кто пожелает или того хуже — кому места в составе на площадке не нашли.

Вратарю нужна смелость. Эдакая задиристая гордость. Во вратари нужна девочка, которая не хотела бы мириться даже с неизбежным вытаскиванием мячей из сетки своих ворот. Даже с неизбежным! Вратарь — это аксиома, считается половиной команды. Но тем удивительнее, что по-прежнему их специально в нашем женском гандболе не ищут и не готовят. Сейчас, когда игра идет в сорокапятисекундных интервалах, броски следуют практически постоянно.

Раньше, в игре без ограничения времени, одна атака длилась добрые две минуты, и защита могла сто раз построиться и даже при слабеньком вратаре отстоять ворота. Теперь же, если вратарь не будет помогать команде по- настоящему, такой коллектив ждет плачевный результат.

Часто спрашивают:

— Куда идет женский гандбол?

— Я считаю, что он идет… вслед за мужским. К еще большему динамизму, к острокомбинационной игре, в которой особенно возрастает роль игроков второй линии. От их умения нанести в считанные мгновения решающий бросок будет зависеть всё больше и больше. Оборонительные действия совершенствуются, защита становится все более подвижной, жесткой.

Но вернемся к тренерству. Известный хоккейный педагог Анатолий Владимирович Тарасов писал, что хороший тренер может получиться из игрока только тогда, когда он задолго до прекращения активных выступлений начнёт готовить себя к этой роли. Эта мудрая мысль для меня — ориентир. Играть буду, пока есть силы, пока нужна команде, но буду и готовиться к тренерской работе. Вернее, делаю это давно.

Особую роль вратаря в игре я почувствовала со всей силой в далеком уже семьдесят третьем. Играли мы тогда в Свердловске, на чемпионате России. И, конечно, никто, даже я сама, сказать не мог — получится у меня что- то в воротах или нет? Требования Л. В. Невядомский, пришедший в команду незадолго до этого, предъявлял большие. Важно было поверить в себя. Что могу состояться как вратарь.

Играли мы в решающем матче с УПИ, командой высшей лиги, в которой выступали замечательные мастера — Лида Шибут, кстати, начинавшая играть в Ростове, Галя Мехович, Наташа Иванова… Соперницы были очень сильные. Тренировала их Тамара Александровна Морозова, которую потом я узнала ближе по работе со сборной России. Тренер очень требовательный, эмоциональный, знающий. В решающем матче за первое место нам нужна была только победа. И вышли мы, как на бой.

Настрой был высочайший. Как всегда к хозяйкам чуточку «теплее» относились судьи. Быть может, своим зрителям незаметно, но когда играешь на выезде — это чувствуешь. То, что команда соперниц была призером чемпионата СССР в высшей лиге, делало для нас победу еще более желанной. Игра складывалась тяжело. Трудилась я в воротах, забыв обо всем. И из восьми семиметровых бросков, назначенных в наши ворота, взяла… шесть. Мы сыграли вничью, заняли второе место, но для нас это была победа.

— Спасибо, Галка! — обнимали девчата.

А я плакала. Самыми настоящими горькими слезами. Впрочем, почему «горькими»? Слезы радости… Смогла быть полезной подругам и даже, как они говорят, выручила их.

Конец третьей части.

Вернуться к оглавлению

Часть четвёртая

Они — сладкие, эти слезы. Тогда и я поняла, что если останусь в большом спорте, то высшей наградой мне, вратарю, и будет это: «Спасибо, Галка!». Так по-разному звучавшее у каждой из подруг по команде. И столь объёмное, что в нём вмещаются огромные понятия — долг, честь, коллектив…

Прошло с того дня уже больше тринадцати лет, но когда вспоминаю самое хорошее в своей жизни, то этот день в памяти так ярко всплывает, как будто это произошло только вчера.

…Старый, довоенной постройки дом на поселке «Сельмаш». Густонаселенные коммунальные квартиры. Детворы — масса, естественно, мы искали себе развлечения во дворе. По счастью он был большой и позволял играть практически во что угодно. Для мальчишек сомнений не существовало — футбол и только футбол. Вот опять затевается горячий поединок, но… нет вратаря в одной из команд. И… Наверное, это был жест отчаяния.

— Ну что, может, постоишь?

Я нерешительно пожимаю плечами.

— Пока Витька уроки сделает. Его скоро выпустят, — бросает лучший форвард нашей команды, и я лишний раз убеждаюсь, что моим будущим партнерам по команде просто некуда деться.

Нужен вратарь. Хоть какой-нибудь. Не становиться же в ворота им, блистающим финтами и ударами? К вратарю — девчонке, понятно, все относились снисходительно. Но вот после одной такой игры я вдруг стала… «своим парнем» у наших дворовых футболистов.

В тот день играли ребята постарше лет на пять. Штангами ворот служили деревья. Привычно стала между ними и после первой же атаки оказалась в… нокдауне. Лучший форвард двора вышел к воротам и сильнейшим ударом, метров с пяти, попал… мне в лицо. Конечно, все меня окружили, не сомневаясь — будут слезы, жалобы. Я встала и… поняла простую истину. В спорте, а в воротах тем более, если стала — деваться некуда — надо терпеть. На лицах мальчишек было столько сожаления. Крайне огорчен был и лучший нападающий. Он действительно не хотел в меня попадать, случайно всё вышло.

Мне кажется, что с детства чувствовала — именно в спорте могу проявить характер, индивидуальность, которые свойственны каждому человеку. В гандбол пришла не сразу, перепробовала немало видов спорта. Играла в школе в баскетбол и волейбол. Летом в парке имени Островского занималась настольным теннисом. Тренер даже говорил, что в теннисе, быть может, на первый разряд «потяну». Но дело в том, что у нас зала тогда не было, и теннис был исключительно летним видом спорта. К осени будущность стала совсем неопределенной, а тут и пришла пора узнать, что такое гандбол.

Часто слышу: «Выбрал этот вид спорта, потому что нравится». А я о гандболе даже представления не имела, когда пришла на первую тренировку. В шестьдесят пятом году спортклуб «Ростсельмаш» открыл детско-юношескую школу по гандболу. Естественно, во всех близлежащих школах, в том числе и в нашей, семьдесят пятой, появились объявления о наборе. А потом к нам на урок физкультуры в шестой класс пришел тренер.

Так и состоялась моя встреча с человеком, которому очень многим обязана, — Виктором Александровичем Гусевым — моим первым тренером. В нашем классе он отобрал человек шесть. Шли мы на первую тренировку и наперебой фантазировали на тему: что же такое — гандбол?

С первой тренировки возвращались удивленные, восхищенные. А с каждой последующей — все интереснее и интереснее. Занятия наш тренер с самого начала строил так, чтобы мы постигали игру в комплексе. Чтобы совершенствовали не только физические качества, но и познавали теорию, тактику гандбола. Сразу же раскрывались «виды» на определенные амплуа. В ДЮСШ оказалось два тренера — один по гандболу, второй — по легкой атлетике. Вот они и чередовали занятия. Легкую атлетику вел Владимир Николаевич Ласкин. И тоже было очень интересно. Занимались на воздухе, что, как я теперь понимаю, было очень полезно. Именно на этапе постижения нами азов.

Конечно, как всегда в спорте бывает, кто-то не выдерживал, уходил. Не потому, что было тяжело. Просто спорт должен накрепко увлечь. Но способен по-настоящему увлечься, видно, далеко не каждый. Другие причины, конечно, тоже были, так или иначе из нашего класса продолжили тренироваться я и ещё одна девочка. Характеры у нас оказались спортивные, сразу же развернулось даже какое-то соперничество. На хорошей основе. Ни за что одна от другой отставать не хотели. Потом у моей подруги в спорте не получилось, она оставила тренировки.

Но все же почему я вспоминаю именно об этой девочке? Когда ребенок начинает заниматься, то, как правило, он о виде спорта собственного мнения не имеет. То, что он любит этот вид спорта, он может, допускаю, повторить вслед за мамой, товарищами. Но осознать? Нет. И ждать этого от ребенка вовсе не надо. Главное на этом этапе состоит в другом. Важно, к кому ты попадешь. К какому тренеру? А хороший тренер — это прежде всего — человек, личность. Мне на этом решающем этапе, считаю, очень повезло. Виктор Александрович Гусев — честнейший человек. Его отношение к делу определило то место, которое сразу занял в моем сознании гандбол.

— Если такой серьезный человек, как наш тренер, так относится к этой игре, то она — занятие достойнейшее… — примерно так строили мы, юные, аргументацию к тому, что занимаемся делом не только интересным, но и необходимым.

Первая тренировка начиналась в семь утра. Я жила рядом. И главным барьером на пути в зал была… мамина жалость:

— Опять, дочка, ни свет, ни заря поднимаешься. Поспала бы.

— Девочки ездят на тренировки со второго поселка Орджоникидзе, Чкаловского, Лесной школы и… никто не опаздывает. А ты мне — поспала бы…

Скажете — мелочь? Совсем нет. Это, как и многое другое, определяло увлеченность. Оставшуюся с нами на всю жизнь, неповторимую атмосферу дружного коллектива, которую сумел создать тренер. Которую каждая из нас училась приумножать и беречь. За полчаса до начала тренировки большинство из нас уже сидели в зале и ждали… праздника. Который неизменно наступал, когда приходил Виктор Александрович. Всегда аккуратный, подтянутый… Всегда готовый на шутку, приподнятый и даже чуточку торжественный.

Занятия проходили очень интересно. Убеждена: то, что я осталась в гандболе, полюбила этот вид спорта, было заложено Виктором Александровичем. Убеждена, что также считают и многие, кто у него тренировался. Вне зависимости, стали они мастерами или не стали.

Сначала я играла в поле. Была разыгрывающей. И хотя роста небольшого, силы и подвижности хватало. На место полусредней и на край, меня, конечно, не ставили, всё из-за роста, а в центре — играла. К тому времени наша команда уже выступала в первенстве России среди девушек. И так случилось, что в старшем возрасте не оказалось вратаря. Мне было тринадцать.

— Слушай, Галина. У нас нет вратаря. Может, попробуешь? — подходит как-то Гусев на тренировке.

— Виктор Александрович, — отвечаю, — скучное это дело. Одно и то же — стой да лови мячи. Отбивай. Не хочу на отшибе быть. В поле все-таки девчонки рядом. Бегаешь, пасуешь, атакуешь, защищаешься…

Он ничего не ответил. Сама я тому мимолётному разговору внимания не придала. Однако Гусев, как видно, своё мнение на это счёт имел. Может, разглядел что-то во мне «вратарское»? А быть может, просто искал выход из сложного положения, с вратарями в команде было туго. Так или иначе, месяца через два после того разговора прихожу на тренировку, а в ворота становиться некому. Нет вратаря.

Конец четвёртой части.

Вернуться к оглавлению

Часть пятая

Тренировались мы в то время в спортзале Дворца культуры «Ростсельмаш». Для гандбола он был мало приспособлен, обычный игровой зал. Шестиметровая зона узкая. Краев, как таковых, — нет. Зона прижата, ворота «вдавлены» и… щиты деревянные стоят. Чтобы стены за воротами не обивать. Броски — настоящая канонада.

Попробуй стать в ворота? Страшно. Но вратаря-то нет. Не срывать же тренировку? Стала я в ворота, мячи свистят, что тебе — ядра. Если мимо, с грохотом в щиты врезаются, хоть глаза закрывай. Если в ворота — подавно. Попробуй-ка себя под них подставить. Но вскоре произошло одно из «чудес» спорта. Освоилась, разогрелась и… азарт меня разобрал. Ну-ка, не дам подругам мячик в сетку забросить! Что ни бросок — поединок. Оказалось, не только скучать в воротах некогда, но и захватывает.

С каждым таким «поединком» все интереснее. Изо всех сил нападают девчата, хитрости разные используют. И кажется им, что всё, бессилен вратарь. Ан нет. Отбиваешь. Понимаю, это теперь — через многие годы — легче и проще разложить «по полочкам» свой путь в ворота. Легче понять, почему так назад из них и не вышла. А тогда… Тогда просто почувствовала; кажется, кое-что получается.

В возрасте 1953-54 годов рождения была у нас хороший вратарь — Света Севрюкова. Она немножко плохо видела, но играла очень самоотверженно, надежно. Чемпионат России среди девушек этого возраста проходил в Шахтах. Меня считали первым вратарем и в играх посерьезнее ставили в ворота. Например, против команды Воронежа. Там самой опасной была Лида Коростелева, с которой потом нам довелось многие годы играть в «Ростсельмаше». В других встречах в воротах играла Света, а меня тренеры выпускали в поле. Играла в центре, даже доверяли семиметровые броски. Но именно в том турнире впервые поняла, что моё место в гандболе — это ворота.

За все эти годы, как я говорю, «не дала постоять» в, воротах очень хорошим девчатам. Когда написала о Свете Севрюковой, то подумала, что не могу сейчас не сказать спасибо всем, кто был эти двадцать лет за моей спиной. Кто нес нелегкое бремя второго вратаря команды. Был в постоянной готовности заменить. Имел силу воли и характер не считать себя ущемленной, а считать, как и положено любому вратарю, оплотом команды. Благодаря им, своим дублёрам, смогла то, чего достигла. И, хочу верить, во многом помогала им. Во всяком случае, постоянно стремилась и стремлюсь к этому. Работать с ними всегда было интересно, они — «поджимали», не давали стоять на месте.

Для вратаря очень важно, с кем ты работаешь, кто и как «поставит» тебе технику. Ясно, что до многого человек должен дойти сам. Но без помощи знающего, заинтересованного наставника этот путь успешно не преодолеть. Я уже имела опыт выступлений за взрослую команду. В чемпионатах России мы вели упорную борьбу с многолетним лидером женского гандбола республики — «Калининцем» (Свердловск). Мы тогда в чемпионате страны не играли, а свердловчанки выступали, и не без успеха, в высшей лиге.,

Я уже имела опыт трудных игр, когда в составе команды девушек начала готовиться к чемпионату страны под руководством нового тренера, только что пришедшего после службы в армии — Эдуарда Григорьевича Фертика. Он сам играл вратарем и, естественно, дал мне очень многое. Прежде всего то, что знал сам. Но еще важнее было то, что тренер оказался экспериментатором, человеком творческим, и постоянно будил во мне желание осмыслить что-то, попытаться найти нестандартное решение. Придумывал упражнения, и меня к этому постоянно подталкивал. Каждая тренировка с ним, я чувствовала, была интересна и полезна.

Например, мне случалось в воротах… сидеть на стуле. И… пытаться выпрыгивать, отражать мячи. Или лёжа на полу… Чего только не придумывали для тренировок.

Свой первый приз я получила в шестьдесят седьмом году. Мы приехали двумя командами, первым и вторым составом, на чемпионат России в Ставрополь. Второй состав, в котором я выступала, играл вне конкурса. Соперники были серьезные — «Калининец», сильные команды Ставрополя, Петрозаводска… Мы получили бесценный опыт в играх со взрослыми, а я ещё и приз… самому молодому игроку. В тринадцать лет это были мои самые крупные соревнования. Какое-то чудо. Этими словами точно передаются те мои ощущения. Командой мы тоже сумели отличиться — выиграли у гандболисток Казани, очень неплохо подготовленных, бывших тогда куда опытнее нас. Играли так здорово, что первые таймы вполне прилично выглядели и с сильнейшими командами.

Конечно, многое не получалось. И руки тряслись. И с нервами совладать чаще всего не удавалось. Но после этих соревнований мы почувствовали главное — растём. Увидели, что наши сверстницы уже играют в командах мастеров и даже смело берут игру на себя. А что же мы? Возможность сравнить себя — это один, считаю, из вечных двигателей спорта. Сравнивать важно вдумчиво и постоянно. Всегда. Если не сравнивать, то недолго и остановиться, а то и вовсе потерять себя. Конечно, сравнивать надо объективно. Чем более критически сумеешь взглянуть на себя, тем лучше.

Если ты настоящий спортсмен, у тебя всегда есть люди, на которых хочется походить. И это должно быть на протяжении всей спортивной карьеры, да и жизни вообще. Святая святых был и остается для меня первый тренер.

Юрий Павлович Аверкиев, Леомарк Витальевич Невядомский… каждый, кто потом работал с командой, — тоже оставлял след. С опытом приходит и умение анализировать. Идеального человека, наверное, быть не может. Поэтому считаю важным учиться всему лучшему у тех людей, с которыми тебе приходится работать. Складываешь свой образ, стремишься к нему. Конечно, не всегда идеально получается, но стремиться, думаю, надо.

Первые шаги по созданию этого образа, по-моему, делаются чаще неосознанно, уже в самом начале занятий спортом. Ты пришла в спорт, тебе это — нравится. Просто нравится. И ты хочешь быть похожей на человека, открывшего тебе этот мир. Потом взрослеешь, чего-то в спорте добиваешься. Через сложности, испытания, потрясения приходишь к необходимости размышлять. И первый вопрос: «А как в том или ином случае поступил бы тот человек, твой кумир?».

Я — вратарь. Больше, конечно, и в играх, и в жизни, слежу за игроками своего амплуа. Мне, например, очень повезло, что я работала с Наташей Шерстюк-Тимошкиной, вратарем сборной страны. Хотела бы иметь её уверенность в себе, её спокойствие. Они исходили из очень большого опыта. Начинала Наташа играть лет с пятнадцати и тоже в поле. Опыт ей помогал «вычислить», кто куда бросит, а это для вратаря очень важно. Но меня поражало и восхищало другое качество, связанное как раз с характером, личностью этого человека. Особенно вспоминается первая для женского гандбола олимпиада. Тогда Наташа очень помогла нашей команде стать чемпионом. Отбивала «мертвые» мячи, кажется, играючи. Телекамера укрупняла, давала возможность пристальнее вглядеться.

Конец пятой части.

Вернуться к оглавлению

Часть шестая

Она отбивала -мячи так непринужденно, будто подчеркивала: «Смотрите, как это легко и просто!». И тем вселяла неколебимую уверенность в команду. Это меня просто потрясло. Другие вратари, бывает, отобьют трудный мяч и… всем и вся демонстрируют: «Вот, мол, он не брался, а я — отбила!». Тимошкина же всегда это делала так, будто бы иного и быть не должно. Конечно, она — талантище. Добрых десять лет ей не было равных в гандбольном мире. Причем это признается даже специалистами как аксиома.

Но вернемся к нашей команде. Она ведь тоже начиналась не с нас, а со старших девчонок. Люба Швид, Ольга Нахимович, сестры Соколовы… Женя играла в поле, Оля стояла в воротах. Рост у неё был еще меньше моего, и тем не менее она играла так, что входила в сборную России. Я считаю, Оля совершила большое дело, доказав, что рост, в конце концов, далеко не главное для гандбольного вратаря. Сознание этого мне тоже очень помогало, особенно на первых порах. Не секрет, что среди специалистов было куда больше таких, которые были убеждены в моей бесперспективности. Главный аргумент — малый для вратаря рост. Я же себя убеждала, что уж если сантиметров на десять выше Соколовой, то дело моё в воротах должно пойти. Должно!

— Если браться за дело, то надо поставить большую цель. Для тебя — это попасть в сборную страны. Малый рост? Это, конечно, препятствие. Но оно преодолимо. Вполне, — такой разговор состоялся у меня с тогда только что пришедшим в команду Л. Невядомским. Я уже играла с командами, в которых ворота защищали столичные мастера, и это тоже формировало мою личность. Сходились с тренером на том, что надо работать нал усилением тех качеств, которые во мне есть: реакции, прыгучести, А возмещать недостаток роста можно правильным выбором места, эмоциональным настроем, «прочтением» игры, изучением индивидуальных особенностей всех бомбардиров лучших команд.

Тогда я и начала вести своеобразный дневник-«досье» на ведущих наших нападающих. В нем ответы на вопросы: кто и куда любит бросать? Как выходит на опасные позиции? Зарисованы излюбленные тактические варианты подготовки атаки… Несколько лет постоянного анализа очень помогают в борьбе с самыми грозными нападающими. Конечно, гандбол динамичен, всего не предусмотришь, и все же…

Первая смена поколений «Ростсельмаша» прошла в семьдесят втором году. Была поставлена задача выйти в высшую лигу. Из первого состава остались двое. Разыгрывающая — Люба Швид. Она стала капитаном команды и, кстати, первым мастером спорта по гандболу в нашей команде. Была капитаном сборной РСФСР на Спартакиаде народов СССР, где коллектив выступил достаточно успешно, И Данилкова — в линии.

Остальные — молодые. Оля Джевиряга на краю играла. Приехали Лида Коростелева. Заиграли Оля Ятрушева, Шура Клименко. Словом, состав был полностью новый, важно было сплотить его в коллектив. Тогда же в команде появилась и Валя Климко.

Л. Невядомский увидел её где-то на состязаниях легкоатлетов, она толкала ядро. О гандболе, понятно, не думала. Начала она буквально с нуля. Мы-то все занимались в ДЮСШ, прошли уж неплохую школу.

В семьдесят третьем вышли в отборочный турнир чемпионата СССР, но с первой попытки попасть в высшую лигу не сумели. Проиграли команде ЗИИ. Очень сильной, что она доказала уже в дебюте в высшей лиге, заняв шестое место. По тем временам — уникальное достижение. Мы читали в газетах о сенсационном взлете запорожских гандболисток и пуще прежнего сами мечтали попасть в лигу сильнейших. Впрочем, мечтали не то слово. Всем коллективом ставили такую цель. Работали на сталелитейном производстве Ростсельмаша и все свободное время отдавали тренировкам.

В следующем сезоне мы достигли цели. А еще через год уже о нас писали, как о главной сенсации чемпионата — из дебютанток высшей лиги шагнули сразу в бронзовые призеры. О, это было событие в нашей жизни. Все завоеванные позже серебряные награды всесоюзных чемпионатов уже воспринимались не так, как эта бронза. Эта медаль для меня — самая памятная. В душе живет то неповторимое ощущение огромного счастья всего коллектива, наверное, потому, что все мы были очень молоды тогда.

Последний тур чемпионата проходил в Каунасе. Соперники очень сильные, именитые. «Спартак» (Киев) уже тогда был на голову сильнее всех. Вечно вторые — ФСТ (Баку). Гандболистки Кишинева — по признанию многих — третья команда страны. «Луч» (Москва) был не только именит, по и силен. Мы тоже прошли чемпионат достаточно ровно. Для дебютанток просто здорово. Перед последним туром стало ясно, что можем побороться за бронзу. Все решалось в последних играх. Мы свою выиграли и бросились друг друга поздравлять! Нам казалось, что третье место уже наше. Но тренер охладил восторги.

— Всё решается сейчас, в последней игре.

А на площадке вели борьбу «Спартак» (Киев) и «Искож» (Кишинев). Киевлянки — уже чемпионки. Мы-то первый тайм встречи смотрели спокойно. Думали, что кишиневским гандболисткам нас не достать. А тренер нам «раскладку» даёт и выходит, что если «Искож» выиграет, то придётся считать соотношение мячей в играх между нашими двумя командами. А оно чуть лучше у кишиневских спортсменок.

— Ну как же может «Искож» выиграть у «Спартака»? — все еще спокойно отвечаем мы.

А тренер:

— Да вы на площадку посмотрите.

А на площадке… Остается минут десять, игра идет — мяч в мяч. То одни впереди, то — другие. Тут-то самые нервные, а ими оказались Оля Джевиряга и я, смотреть дальше не смогли. Вышли мы из зала и ходим вокруг. Прислушиваемся. Не то к шуму из зала, не то к собственному сердцу, что так громкое стучит. Ходим, чуть ли не заклинания произносим: «Хоть вничью пусть сыграют! Хоть вничью!». А когда зрители из зала повалили, бросились к болельщикам:

— Ну как там? Чем кончилось?!

— Ничья, — отвечают, — на последних ж секундах киевляне счет сравняли.

Тут мы с Олей обниматься кинулись. Да к девчатам скорее. Это было незабываемо: прыгали, целовались.

И вот — семьдесят шестой. Позади победная для нашего женского гандбола олимпнада. В туре чемпионата страны, уже осенью, мне удается получить приз лучшего вратаря. И вдруг Турчин говорит, что попробует меня в сборной. То, что мне потом довелось четыре-пять лет работать в главной команде под руководством Игоря Евдокимовича Турчина, мне так много дало. Тренер он — очень сильный. Предельно требовательный. И… работает с вратарями. Казалось бы, в сборную поступают готовые игроки. Сильные. Как правило — лидеры своих клубов. И старшему тренеру не надо «гробить силы» на учебу. Ан, нет.

Турчин даже специальное время выделял перед вечерней тренировкой команды — только для вратарей. Его воображение просто неисчерпаемо: то с теннисными мячами работает. То ракетки он на тренировку принесет.

Конец шестой части.

Вернуться к оглавлению

Часть седьмая

Постоянно что-то предлагает новое, интересное. Приходит однажды на тренировку и «приносит» какое-то «па», которое увидел на телевидении во время выступления ансамбля Моисеева.

— Они же выполняют, — говорит, — а почему вы считаете, что не получится? Получится!

И вот мы уже «пляшем» вовсю на тренировке.

Турчин, конечно, человек непростой. Игру, бывает, ведёт резко. Мнение об игроке, если у того что-то не получилось, звучит часто тут же. Нередко обидно. Резко. Но если всё же на эту форму внимания не обращать, а вдуматься в суть, то тренер очень логичен. Действительно сыграла плохо. И если исходить из того, что он верит в то, что ты можешь играть лучше, а не из того, что он хочет тебя лишний раз «унизить», то… и трудно, и почетно с ним работать. Потому, что знаешь, если он тебе выговаривает, то он небезразличен к твоей игре. А вот уже если Турчин молчит, то, знай, что на следующий сбор ты уже не приедешь.

Когда он в меня поверил, то немало сделал для моего роста как вратаря, Взял и на чемпионат мира. Правда, там мы завоевали только серебро, проиграли хозяйкам площадки — спортсменкам Чехословакии один мяч. Не просто взял в команду, но и играть доверил. Даже в решающем матче с командой Чехословакии на последних минутах Тимошкину заменил. Хотя мы и проиграли, я чувствовала — в меня он верит.

Часто меня спрашивают, что же случилось потом? Почему на Олимпийские игры в Москву я все же не попала? Незадолго до олимпиады мы поехали в Данию и Норвегию. В Дании я стояла хорошо, мы выиграли — 14:5. Пропустить пять мячей за пятьдесят минут — это нормально. А вот в Норвегии у меня игра не получилась. Сыграла в матче с венгерскими гандболистками плохо, растерялась.

Идем с игры й вдруг Турчин, совсем не «разносно», как у него бывает, говорит:

— Галя, ты же — боец. Как же могла так сыграть?

Обидно было до слез. Ну как же? Как я его подвела?

— Человек Турчин, повторяю, сложный. В пылу переживаний бывает у него такое состояние, когда он не отвечает за свои слова. Но работе он отдает тоже всего себя. И это, наверное, самое главное.

В восьмидесятом году сборная продолжала работать, готовясь непосредственно к Олимпийским играм в Москве. На все сборы Турчин меня вызывал. В Калининграде, в предпоследнем туре чемпионата страны мы проиграли «Спартаку» всего два мяча. Могли, мне кажется, сыграть ещё лучше. Встреча складывалась так, что мы даже вели по ходу два—три мяча. Получила приз лучшего вратаря тура, и после игр Турчин отметил:

— По кандидатуре Колотиловой у меня вопросов нет. Сезон проводит ровно, работает, как надо.

Прошел месяц. Время ехать на сбор, а вызова — нет.

Потом уже девчата из «Спартака», мои недруги по сборной, «приоткрыли» мне эту «тайну».

— Галка, не думай, что это ты — «плохая». Не потому тебя Турчин в сборную не взял.

Дальше могу поделиться лишь своими предположениями:

Наверное, сказалось то, что Турчин и Невядомский практически не контактировали. Когда мы начали киевлянок поджимать и даже вничью с ними сыграли, выступая в прессе Турчин подчеркивал, что появление достойного соперника «Спартаку» во всесоюзных чемпионатах — только на пользу нашему гандболу. Но когда мы сделали заявку на реальное соперничество… Да ещё при определённом стечении обстоятельств (скажем, играем с киевлянками последнюю игру и нам не надо уже силы беречь на другие) могли «Спартаку» дать бой. Турчину это всё же не по нраву пришлось.

Вот и сейчас, «Сельхозтехника», казалось, бросила перчатку «Спартаку». Что особенного Турчину с Тарасиковым делить. А на туре в Ростове между собой «схватились». Пишу это не к тому, чтобы кого-то из тренеров обвинить, а чтобы читатель, особенно молодой, понял: спорт — это спор, соперничество. И мотивы, и личностные проявления в этом соперничестве могут быть настолько разнообразны, сложны. В такой тугой узел сплетены, что однозначного ответа попросту не существует. Так и я ответить прямо на вопрос — почему же не взял меня Турчин в сборную в восьмидесятом? — не берусь.

Будь тренер сборной свободен от клубных забот, наверное, все было бы в той ситуации по-иному. А может быть (Турчин-то нес всю полноту ответственности за выступление на олимпиаде), он все же усомнился в последний момент в моих вратарских возможностях? В этом праве, если честно, ему никто не может отказать.

Думаю, что плохую службу не только мне, но и «Ростсельмашу» сослужили те разговоры, что упорно велись в то время. Мол, ещё чуть-чуть и мы достанем «Спартак» по уровню мастерства. Вот если бы мы его обыграли. Пусть даже остались бы вторыми в чемпионате, но обыграли — тогда другое дёло. Но мы-то выиграть не сумели, а разговоры все шли.

Понимаю, что Невядомский должен был эту мысль в нас взрастить. Но, как любой лозунг, она должна была прежде всего иметь надежную основу под собой. Между тем, играя против той команды, которая тогда была у Турчина, сделать лозунг реальным было невероятно тяжело. На каждой позиции играла в «Спартаке» не просто талантливая гандболистка, а звезда международного уровня. Даже второй состав был целиком в сборной страны, имел богатый опыт международных игр. Добавьте сюда высочайшую требовательность Турчина. «Спартак» — лидер. Выигрывает мячей пятнадцать, а он требует:

— Забивать! Еще забивать!

Каждую оплошность учитывает, мельчайшей ошибки не прощает. Убежала от тебя в игре соперница, на следующей тренировке, мастер ты или не мастер, пятьдесят ускорений выполни. По его требовательности должны были равняться все игроки. И относиться к гандболу не менее фанатично, чем он.

У нас же, хотя состав был и хороший, но не настолько ровный. А скамейка запасных тем более была куда короче. И потом, требовательность Турчина строится на главном — каждая гандболистка в «Спартаке» прекрасно понимает — есть что терять. И потому сражается изо всех сил. Свое «место под солнцем» они защищали и защищают очень рьяно. Без преувеличения сражаются за него. В «Спартаке» закон, если ты даже после травмы выходишь, спрос с тебя ничуть не меньше, чем со всех остальных.

Физически мы, быть может, даже превосходили тогда киевлянок. Невядомский один из первых стал делать упор на физическую подготовленность команды. Сборы в Кисловодске — напряженная интенсивная тренировочная работа. Объёмы нагрузок большие. В чемпионате, даже к концу поединков с сильнейшими соперницами, мы выглядели свежее, могли прибавить. А киевлянки больше брали комбинационной игрой. Различных домашних заготовок у них столько, что по-моему, всего они даже в сборной не выкладывают. А вот в играх особенно самых главных, смотришь — сколько же хитростей. Сколько тактических новинок, находок!

Конец седьмой части.

Вернуться к оглавлению

Часть восьмая

Вот если бы к той нашей физической подготовке ещё и тактической мудрости добавить! Но это уже из области фантазии. А тогда, я считаю, теоретически, мы уступали. И сильно уступали «Спартаку». Да и не только одному ему.

Без огорчений жизни у вратаря — нет. Они… на каждом шагу. Говорят, что телевизионная камера делает многие шероховатости в работе актера или комментатора ярко видимыми. Ворота в таком случае — та же камера. То же увеличительное стекло огромной силы. В поле можно сыграть хуже или лучше, но это заметят далеко не все. Если же ошибся вратарь — это увидят все без исключения. Если вратарь сыграет даже не на двойку, а на троечку, все скажут, что он… не играл вообще. Такова уж специфика нашего «поста». Поэтому каждый проигрыш команды — это и есть мои самые печальные дни. А самые горькие в них те минуты, когдa проигрываем командам, примерно равным нам по силам. Проигрываем малость: мяч-другой.

— Что стоило? Возьми, скажем, тот мяч — и всё! — прокручиваешь в памяти «пленку» игры. В глаза девчатам стыдно смотреть. Тебя никто не винит. Более того, считают, что если бы не ты, могли проиграть и больше мячей. Но разве это глугаит боль, что внутри тебя самой? Нет. Ворочаешься. Никак не уснёшь после такой игры. Казнишь себя.

— Взяла бы ту пару-тройку мячей в середине игры. И — победа! Но не взяла. Не взяла!

Бывают минуты эмоционального сверхнапряжения. Идут последние секунды игры, а на табло — ничья. И соперницы атакуют. Бросают. Смотришь на площадку и видишь… Вся команда на тебя смотрит с немой мольбой. Возьмешь? Нет?! Но доля вратаря столь же и сладкая, сколь горькая. Поможешь команде, этого тоже не забывают ни тренеры, ни игроки.

Есть в нашей команде еще одна традиция, которую считаю очень важной. Если выиграли, то считаем, что выиграли — все. Проиграли — тоже все. Не выделяем особо никого. А когда проигрываем, то тут, надо сказать, тренеры берут вину на себя. Как с этим согласиться? Тренер-то всё задумывал по-другому и если выполнить, то должны были выиграть. Но за то, что он старается облегчить нам переживания от проигрыша, мы ему, конечно, благодарны.

Вратарская доля — это нередко физическая боль. Особенно поначалу, признаюсь, доставалось мне немало. Шло это, наверное, и от уровня собственной подготовки. И от умения наших девчат бросать. Но так или иначе вратарь в гандболе вовсе не застрахован от того, что мяч не врежется ему в лицо. Важно, в самый первый раз не испугаться. А потом, когда раз-два получилось, ты видишь, что это, в общем-то, не… смертельно.

Для разминки мы на тренировках часто играли в футбол. Я выходила в поле и, как говорили подруги, «рвала и метала».

— Если будешь на игру в ворота выходить с таким же настроем, как и на футбол, все будет нормально, — говорил тренер.

Речь шла о настрое. Важно было, чтобы я — «завелась». Вратарю такой кураж очень нужен. Чтобы себя пожалеть, и о возможной боли подумать просто недосуг было. Чтобы с каждым атакующим стремиться все микропоединки выиграть. Только выиграть. Для меня главное — не думать о том, что будет, если я пропущу. Разогреться хорошенько и играть. Играть! Психологически особенно тяжелые для меня игры в… Ростове. Кому-то родные стены, может, и помогают. А на меня они… давят дополнительным психологическим грузом.

— Что же будет, если пропущу? — не всегда сил достает отвязаться от этого вопроса.

На выезде зрители это в общем-то масса нейтральная. А если они болеют за своих, то это даже хорошо, лучше настраиваюсь на игру: «Вот я вам докажу!». Дома — иное дело. Зрители пришли смотреть на твою команду. На тебя. Они переживают, жаждут успеха. Они собрались смотреть праздник. А какой же праздник с ошибками. Какая победа с ошибками? Зрители просто не допускают мысли, что ты будешь ошибаться. Наиболее горячие просто-таки отказывают тебе в таком праве даже в самой маленькой степени. Забывая, что ты такой же человек, с обычными нервами. И хотя осознаешь, что люди на трибуне вправе тре¬овать от родной команды образцового выполнения своего плана на площадке, это само по себе качества игры не гарантирует.

Важно играть раскрепощенно. И… убедить себя в том, что нет мячей, которые не берутся.

Открываю книжку В. Третьяка и читаю: «Любую шайбу я рассматривал как свою ошибку». Кстати, мне в мыслях вратаря созвучно и понятно многое. Часто беру эту книжку на тур. Этот настрой: «любая шайба — это моя вина» — безоговорочно принимаю. В гандболе, конечно, больше мячей влетает в ворота, чем шайб в хоккее. Но и они-то, ворота, побольше. А главное, что мне всегда стыдно вынимать мяч из ворот. Этот стыд, я считаю, должен быть у вратаря всегда. Даже если мяч и не брался. А подставить себя под сильно пущенный- мяч, если ты к этому морально готов, честно сказать, уже не так трудно.

Вернусь к истокам нашей команды. Не было у нас тогда ни клуба высшей лиги, ни опытных партнеров рядом. Вместе с тренерами росли, до всего доходили сами. Трудом, методом проб и ошибок. Потому, убеждена, и имела команда своё лицо, что сумела через все испытания пройти. Не сломаться, а закалиться. На этом двадцатилетием пути был в наших рядах, конечно же, и отсев. Оставались люди очень преданные гандболу, трудолюбивые. Тогда у нас просто не было такого — ты перспективная, получай, как говорится, на блюдечке… место в команде.

О своих перспективах узнавали потрудясь, попотев. Пуд соли вместе с командой съев. Несколько лет поработай, а потом ты уже попадёшь в команду. Но стопроцентной уверенности и тогда ещё нет, попадёшь или не попадёшь — это ещё вопрос. Такой путь в большой гандбол представляется мне наиболее перспективным. Конечно, если думать по-настоящему о будущем. Готовить свои кадры, а не рассчитывать, что где-то «селекционерам» удастся найти талант уже почти готовый и привезти в команду. Это проблема проблем, скажем, в нашем футболе. Остро стоит она и в гандболе. Казалось бы, теперь есть победные традиции, есть крепкая команда высшей лиги, костяк опытных игроков — становление молодых пойдёт ещё более быстро и качественно. Но в жизни всё куда сложнее. Не хочу, чтобы меня поняли так, что я вообще против приглашения в одну из ведущих команд республики талантливых игроков из других городов. Heт, таланты надо бережно собирать, работать с ними в максимально лучших условиях.

Но в этом деле очень много граней, которые важно не переступить. К примеру, как внушить юному таланту, что виды на будущее, с которыми он приглашен в команду, сами по себе еще… ничто? Способности ещё надо реализовать. Выданные авансы оправдать. Но как часто сегодня бывает — юное дарование уже усвоило, что оно — талант. И то, к чему юный игрок должен был бы прийти через тернии, вдруг, по мановению волшебной палочки, предстаёт пред ним. Совсем как мечта О. Бандера — на блюдечке с голубой каёмочкой…

Конец восьмой части.

Вернуться к оглавлению

Часть девятая

Как важно в стремлении сконцентрировать в одном-двух ведущих клубах республики всех перспективных юных игроков не забыть при этом главное — что лучше всего этих перспективных найти в родном городе, области. Если разумный баланс не найден, проблем — от организационных до нравственных — порождается множество. Самых серьезных. Да, нам в какой-то мере везло, в том смысле, что многие приехавшие в «Ростсельмаш» игроки восприняли команду, как родную. Во всяком случай, скажем, в футбольной команде СКА эта проблема куда острее.

Но можем ли мы со стопроцентной уверенностью утверждать, что все собственные резервы поиска и подготовки способной смены реализуются на Дону образцово? Нет, не можем. Перед глазами, как говорится, и пример того, что может произойти, если о проблемах развития вида забыть. Как ни больно писать, этот пример на Дону — мужской гандбол. В своё время Ростов имел очень приличную команду. У её истоков стоял почетный судья по спорту Эдуард Николаевич Красиловец, человек увлеченный, добросовестный, настоящий энтузиаст. Но как же безответственно относятся, порой, к энтузиастам те, кто призван заботиться о развитии спорта.

Мужской гандбол попросту «забыли» работники спорткомитетов и ДСО. Сегодня если и говорить о нем всерьёз, то только в плане негативном. С тем, чтобы его начать возрождать. Мужской гандбол базировался в Ростове на коллективе военного училища. С той командой и работал успешно Э. Н. Красиловец. К сожалению, все лучшие традиции были затем потеряны.

А то, что наш женский гандбол в последнее время из области тоже ничего не черпает, разве не тревожно?! В семидесятые годы, к примеру, проводились олимпиады Дона. «Ростсельмаш» в них играл обязательно. И соперницы были, надо сказать, у нас достаточно сильные. Команда Таганрогского педагогического института. Благодаря энтузиазму тренера, это был такой коллектив, на борьбу с которым мы, команда первой лиги России, должны были настраиваться самым серьезным образом.

И в Новочеркасске была солидная команда. Финалы олимпиады Дона проводились на открытых площадках, собирали массу зрителей. Лента чемпиона была для нас весомым стимулом. Сейчас же зрителей увидишь на трибунах только на первенстве страны. А почему? Разве менее увлекателен стал гандбол? Нет и нет. Дело в том, что не организуется интересных состязаний областного масштаба. А если они и проводятся, то участвует в них три команды, как это было на последних олимпиадах Дона.

В городах и районах гандболистки не видят перспективы встречи с сильнейшими. Естественно, и уровень тренировочной работы в этих командах все ниже. А у спортивных организаторов всё больше приверженность к разовым мероприятиям.

Вот и у нас в «Олимпе», к примеру, регулярно проводят районный праздник «Донцы-молодцы». Интересно он проходит. И болельщики есть, но — разовое дело. Организовали, провели, в планах отметку сделали и… до будущего года. А вот почему бы комсомолу не взять настоящее шефство над массовыми видами спорта? А самые массовые — это игровые. Тогда, быть может, и с резервами не только в гандболе, но и в волейболе, баскетболе, футболе стало бы куда лучше. Причем с резервами своими, доморощенными.

А то вот, к примеру, есть в Новочеркасском политехническом институте неплохая команда. Иногда приезжает к нам в «Олимп» на тренировки. Тренеры бывают у нас на занятиях, стремятся почерпнуть что-то новое. Но это лишь эпизод, а в целом связи с гандбольной областью — никакой. Имея «Олимп», можно было бы, уверена, собирать гандбольную смену, скажем, на показательные тренировки. Ведь в области все команды, как правило, состоят из юных спортсменок. Это были бы и наглядная учеба, и контакт, и отбор. Пользуясь случаем, хочу юных читательниц, которые мечтают о гандболе, призвать быть… смелее. Если вы считаете, что ваши физические данные позволяют достичь высот в гандболе и хотите играть, обращайтесь к тренерам ДЮСШ, смелее приходите в «Олимп».

Уверена, что и на селе найдется немало талантов. Прежде всего потому, что у большинства детей на селе есть главное — трудолюбие. Да и физические кондиции у сельских девчат повыше, чем у горожанок. Вот и надо, чтобы такой поиск был налажен и организован по всей области. Сейчас же положение таково: есть команда мастеров — внимание ей. А что будет потом? Мало кого по-настоящему это интересует.

Не раз слышу сетования на то, что для настоящего приобщения детей к спорту по месту жительства нет нужной базы. Согласна. Очень плохо, что при строительстве новых районов «забывают» предусмотренные проектами любой комплексной застройки спортивные сооружения и площадки. Но можно ли на осно¬вании этого сложить руки? Это же значит ещё больше ухудшить положение детей. Нет, к сожалению, площадок в стремительно растущем Северном жилом массиве. Конечно, со временем — будут. И стадионы — будут. Но пока их нет. Что же делать? Пусть, как сегодня, дети ездят в ДЮСШ на Сельмаш или в центр города? Но не каждый из родителей имеет возможность их сопровождать и уж тем более не каждый отпустит ребенка без присмотра.

Уже само то, что все школы сегодня стремятся иметь хорошую спортивную базу — большой аргумент в пользу спорта, как средства комплексного воспитания. Преподаватель должен поставить предмет так, чтобы было понятно каждому — физкультура — один из самых важных предметов в школе. Я за то чтобы при выпуске из школы выдавать аттестат физического совершенства. Важно с самого начала показать и доказать, в первую очередь — родителям, что физическая культура — это не пресловутое «физ-ра». Ведь и сегодня существует масса родителей, которые продолжают оказывать медвежьи услуги детям, всякими правдами и неправдами ограждая их от физкультуры.

В спорт человек сразу не придёт. Вначале он занимается в школе, не ставя никаких больших задач. Очень важно, чтобы учитель был специалистом своего дела. Во-первых, разбудил интерес к спорту. Во-вторых, квалифицированно подсказал, чем и как заняться. Если учитель видит в своем деле большую цель, то ученик обязательно увидит в спорте дело важное, достойное приложения всех сил. Не случайно именно с учителя физкультуры, счастливо встретившегося в жизни, начинались многие большие спортсмены.

Мы порой умиляемся, когда слышим, что тот или иной спортсмен попал в спорт случайно, а надо… возмущаться. Доколе же мы будем столь безалаберно относиться к поиску талантов? Основа поиска, если его действительно сделать системой, это прежде всего — приобщение! к физкультуре всех. Воспитание спортом всех. Только тогда и можно будет выявить таланты, вовремя начать их «огранку». Но сейчас, к сожалению, большинство спортивных залов общеобразовательных школ во внеурочное время пустуют. На том же Северном, откуда едут двумя видами транспорта дети в ДЮСШ в другие концы города, спортзалы их родных школ, думаю, вполне могли бы принять группы ДЮСШ.

Конец девятой части.

Вернуться к оглавлению

Часть десятая

А ведь есть ещё и большая группа детей, которым для начала нужна оздоровительная, общеразвивающая, а то и лечебная физкультура. Где к ней приобщиться, как не в родной школе? Увы, не везде и далеко не всегда создаются для этого необходимые условия. А отсюда цепная реакция безразличия к спорту. Родители возить ребенка куда-то далеко от дома на тренировки возможности не имеют. Ребенок растет и, глядишь, все устойчивее его неприязнь к физкультуре. И всё серьёзнее его обделённость в жизни.

Парадокс — благодаря учителю открыв спорт, большой спортсмен, окончив выступления, чаще всего… не спешит стать учителем. Предпочитает стать тренером. Скорее всего это идет, по-моему, от… неуверенности. Ему кажется, что в обычной школе не сможет найти контакта с учениками. Потому что привык видеть вокруг себя только спортсменов, готовый материал. Который работаем, жаждет чего-то достичь. А в школе будут и те, кто не хочет заниматься. И те, кто даже будет уроки срывать.

Учителями, мне кажется, становятся чаще всего те спортсмены, которые до большого спорта не дошли. Я, например, тоже не могу себя представить в роли учителя физкультуры. Хотя сознаю, сколь почетна и ответственна эта роль. Мне кажется, стань я учителем, будет мешать то, что мне захочется, чтобы все мои ученики стали спортсменами. А нужен подход более глубокий. Этой девочке, к примеру, не надо быть спортсменкой, а надо просто немножко укрепить здоровье. Спортсменки из нее, ясно, не получится. Но мы привыкаем в спорте стремиться к максимальному результату. Учителю это будет мешать.

Лично мне на учителей физкультуры везло. Но чтобы в спортзале общеобразовательной школы появился филиал ДЮСШ, люди должны поверить в то, что это действительно будет. А для этого нужен энтузиаст, который придет к директору школы и докажет — «Возможно. Организую. Справлюсь!». А еще лучше — группа людей. Если руководители школы увидят, что это не просто слова, уверена, они обязательно пойдут навстречу, потому что это большая помощь школе в воспитании.

Нередко бывала на сборах и соревнованиях в Краснодаре. Опыт одной средней школы, расположенной в поселке, удаленном от центра, очень интересен. Здесь создана не просто ДЮСШ, а — олимпийского резерва. Три площадки, спортзал. Группы по восемь девочек и мальчиков тренируются прямо в общеобразовательной школе, дети рядом с домом и поэтому охотно идут в секцию. Надо, уверена, чтобы и у нас кто-то начал такое. Северный массив большой. Там столько сейчас детей, что надо работать и работать. И не только гандбол, прочно «прописать». Летние площадки нужны, стадионы при школах.

Попытаюсь, пусть не покажется нескромным, все же двадцать лет в спорте дают такое право, обратиться с советом к юной спортсменке.

— Ты идешь в спорт, пойми, это будет нелегко. Настройся на работу. Знай, что в ней неизвестно — получится ли? Но спорт — дело серьёзное и если ты посвятишь ему жизнь, то познаешь себя. А где в современной жизни ты можешь особенно ясно познать себя? В большом деле. Если бы я не пошла в спорт, то мне бы захотелось, мне кажется, проявить себя на большой комсомольской стройке. Там, где твоим трудом, твоими руками создается что-то важное для страны. И чтобы результат был виден. Представь себе такой идеал. Поверь в то, что время, которое отдашь спорту, не пройдёт даром. Начнешь жалеть силы и время, потраченные на спорт, настоящего спортсмена не получится. Но вот что важно, почти наверняка и человека, цельного, целеустремленного при таком подходе — тоже не выйдет. Спорт ли, искусство, что-то ещё… всё требует увлеченности, умения вложить в это душу. А те, кто не нашел в жизни ничего достойного увлеченности, как много они потеряли.

В спорте, где многое на пределе, резче разграничено и больше обнажено, учишься понимать людей. Доверять друзьям. Потому что они проверены в нелегких испытаниях. А испытания эти — не только соленый пот тренировок и боль травм. Это и медные трубы успеха. С ними, поверьте опыту, бывает спра-виться еще труднее. В спорте научишься отличать настоящее от мнимого.

…А что вспомнят те, чьим пределом желаний стали бар, дискотека, лёгкая жизнь, без забот и хлопот. Будут ли они иметь счастье понять, что такое настоящий друг? Или будут у них только приятели, с которыми легко сойтись и так же легко расстаться? О трудовом воспитании ныне далеко не случайно так много говорят. Но как дать юным почувствовать счастье выполненного труда? Когда нелегко, когда не всё и далеко не сразу получается. Когда и вовсе всё валится из рук. Но дело всё же медленно, но верно поддается, идет…

Вижу в зале девочку двенадцати—тринадцати лет, она мне без преувеличения в дочери годится, но я ее по-взрослому уважаю. Ценю, как личность. Потому что вижу, как она работает. Сама. Без тренерских понуканий. Судьбу такой спортсменки хочется проследить. И в чем-то ей обязательно помочь. Вот из таких настоящие спортсмены и выходят. Впрочем, почему только спортсмены. Из таких и выходят люди, которые двигают всё общество впёред.

Пишу, если можно так выразиться, о трудолюбии врожденном. Вот это и есть, по-моему, главный талант. Разве редко мы встречаем в жизни такое — никто воспитанием ребенка особо не занимался, а вырос целеустремленным, трудолюбивым. Совместная жизнь у моих родителей не получилась. Мама растила меня одна. Практически всё время она — на работе, в заботах по дому. Я была предоставлена самой себе и… нашла спорт. Мама никогда не настаивала, чтобы я спорт бросила. Никто ей, конечно, его значимости не объяснял. И в книгах она этого не вычитала. Просто почувствовала, наверное, как мать, что, во-первых — это меня увлекает. А, во-вторых, всё же под присмотром, в коллективе ребёнок. Сейчас мы убеждаемся всё больше и больше, что средствами спорта воспитание идёт и более эффективно, и более качественно.

Конечно, чтобы из тебя вышел большой спортсмен, одного таланта трудиться мало. Надо еще иметь комплекс способностей к данному виду спорта. Но хочу призвать тех, кто мечтает играть в гандбол, не спешите падать духом, услышав «приговор» иного, с позволения сказать, «тренера». У нас играют (и как играют!) люди, которых в свое время тренеры сочли… бесперспективными. Анелия Гицелова рассказывала, как в Омске её приняли в ДЮСШ, а через какие-то два месяца уже твердо «знали», что гандболисткой она не будет. Оставим эту «слепоту» на совести тренеров.

Но не слишком ли часты такие «ошибки»? Стремление детских тренеров как можно раньше отыскать «звезд» наносит непоправимый вред нашему спорту. Проблем здесь много. Одна из основных — оценка труда детского тренера не по уровню подготовки воспитанников, а по набранным в соревнованиях очкам. Вот и идет натаскивание на результат вместо целенаправленной работы с перспективой.

Конец десятой части.

Вернуться к оглавлению

Часть одиннадцатая

А разве менее остра проблема другая — самих детских тренеров. Настоящих. Как их все-таки мало, настоящих. А мы все пытаемся переводить в детские тренеры автоматически. Отыграла своё в команде мастеров, диплом физкультурного вуза имеет — иди тренируй детей. А способна ли она душу детям отдать? Способна ли стать Учителем?! Моё убеждение, что наиболее строго нужно отбирать именно в детские тренеры, а никак не в наставники команд мастеров. Так вот, если вернуться к Анелии Гицеловой, то она доказала, что имеет право на своё место в большом гандболе. Это ещё один пример, что главное в спорте — характер и трудолюбие. Сейчас большой спорт требует таких нагрузок, что если не работать напряженно над собой, то и надеяться на победы нечего.

До того момента когда спортсмен станет личностью, ох, неблизкий путь. Вот когда ты отмерил его честно, чего-то достиг своим трудом. Распознал, что в жизни истина, а что — мнимое. Выработал свои взгляды. Да ещё готов их защищать, потому, что они — твои убеждения. Тогда, пожалуй, ты — личность. Но не спеши во всеуслышание говорить об этом. Попытайся честно ответить на вопрос: «А что я есть в этом мире? Как я делаю свое дело?». Но и тогда не спеши считать себя личностью, пусть лучше об этом скажут другие. Я считаю, что личность — это тот спортсмен, о котором, если он даже уйдет из спорта, люди еще будут долго вспоминать. Значит, он не зря жил в спорте.

Таланты в спорте, бывает, появляются резко, в чём-то даже неожиданно. Хотя их всегда ждут и даже жаждут. И вот они заблистали. Как скажем у нас в команде юная Наташа Кирчик. Что для неё теперь важно? Во-первых, конечно, не померкнуть. Потому, что нагрузка на неё ложится нешуточная. Она заявила о себе ярко, и теперь специалисты, зрители… все ждут игр ярких и только ярких. И когда Наташа (а это вполне в её возрасте естественно) проводит какие-то игры слабее, чем её талант позволяет, сразу многие в другую крайность бросаются, перехвалили, мол. А по-моему, тут важнее всего осознать, как сейчас Наташе трудно. И физически трудно, и психологически.

И потому, что она ещё очень молода. Но ещё потому, что пока у нас в команде одна она такая мощная. На ней по два игрока «висят», нагрузка очень большая. Ей нужно поиграть несколько лет, это ясно. И главное, чтобы заговорили примерно так: «Ростсельмаш» имеет Наташу Кирчик — это счастье команды, что она у неё есть. Это счастье Наташи, что у неё есть «Ростсельмаш».

И ещё об одном, на первый взгляд, не связанном тесно со спортом, хотелось бы поговорить с тобой, юный читатель. Но для этого пройдем вначале вместе с нами по площади у костёла в городе Кёльне. Здесь тоже, как в любой капиталистической стране, блеск поначалу ослепляет. Красивая жизнь, как в кино… Но это уже «кадры» совсем другой хроники.

Немало там фашиствующих молодчиков.

— У нас свободная страна, — объяснили нам позже.

Свободная? От чего? И для кого? Вдумываешься, всматриваешься и понимаешь, что капитализму выгоднее довести молодежь до подобного «свинского» состояния, нежели дать ей задуматься о причинах, о социальной сути явлений. Прочла как-то, что один из «заботливых отцов» западной молодежи развивал мысль в том духе, что пусть, мол, молодые балбесы делают всё что заблагорассудится: пьют, ломают друг другу рёбра, приобщаются к наркотикам, наконец. Лишь бы они не занимались политикой.

Но есть там в другая молодежь. Её, к счастью, немало. В Париже наша команда встречалась с активистами общества советско-французской дружбы. Они изучают русский язык. Совсем ещё молодые люди, но проблемы перед ними стоят нешуточные и они ищут средства их решения.

Одна девушка на встрече рассказывала, что окончила высшее учебное заведение, но работы — нет. Пока она полностью получает пособие по безработице. Но пройдет время — пособие уменьшится. А что потом? Ответа на этот вопрос у нее, как и у многих молодых на Западе, нет.

— А у вас как? — спрашивает.

— Распределение, — отвечаю, — после вуза тебе предоставят работу обязательно. Пошлют туда, где твои знания всего нужнее. Отработаешь, по распределению и выбирай. Выбор большой.

Собеседница только выразительно вздыхает.

— Скажите, сколько вы платите за квартиру?

Это уже из другого диалога. С одной из спортсменок из ФРГ. Отвечаю, как есть. Перевожу наши рубли в марки и вижу, что собеседница не верит.

— Красная пропаганда…

Но потом молчит секунду-другую:

— А у нас в семье половина жалованья мужа уходит на оплату квартиры…

Так до конца собеседница, по-моему, и не поверила, что для меня, как и для всех советских людей, не вопрос — заплатить за квартиру.

Если говорить о спорте, то и здесь различия — явные. Сколько заботы о нас проявляют родной завод, город. Созданы все условия и для тренировок, и для лечения, если необходимо. И для проведения сборов, в том числе и оздоровительных.

— Мы тренируемся два, максимум — три раза в неделю по два часа, — объясняли нам соперницы в Париже. — За время в зале надо платить. Если ты не звезда первой величины и не интересен с точки зрения рекламы, заботы о твоём спортивном увлечении хозяин фирмы, где ты работаешь, ни за что не проявит.

Всё это важно видеть за блеском рекламы и изощренностью пропаганды капиталистического мира. Об этом считаю долгом читателя сказать прямо. Об этом же задумалась, прочитав одну публикацию в «Комсомольской правде» под таким показательным заголовком — «Двойники». Те, кто в школе носил маску комсомольского вожака, а на улице был лидером организации с чуждой идеологией. Об этом думаю, когда слышу от некоторых молодых одни восторги по поводу пресловутого общества «равных возможностей». Нет их на Западе равных возможностей для всех. И уж, конечно нет их в первую очередь для трудящихся.

Но и на всю нашу молодежь я не торопилась бы возлагать всю ответственность за незрелость идейных позиций. Ей надо помочь разобраться. А для этого каждому из нас, кто повидал западный мир и имел возможность сопоставить и трезво поразмышлять, есть что сказать и что сделать.

Ладер, когда он есть в классе, — это хорошо. Особенно, если он не просто отлично учится, но и занимает активную жизненную позицию. Но меня волнуют, к примеру, иные «лидеры» молодежных групп. Они знают, где и как можно достать модные «диски», какие группы на Западе сегодня «в ходу». На этой основе и строится их лидерство. Или того хуже — на слепом желании родителей сверхмодно разодеть свое «чадо». Для таких иметь дубленку, к примеру, не вопрос труда и честно заработанных средств, а — дело моды.

Конец одиннадцатой части.

Вернуться к оглавлению

Часть двенадцатая

Модно! Вынь, родители, да положь. Тут, мне кажется, очень важно не упустить момент. Ещё в школе, когда человека можно направить на правильный путь. Ведь те же «умеющие жить», они не сами по себе растут. Они формируются на чьем-то примере, под влиянием старших. Вот и важно, чтобы комсомольское влияние было сильным. Чтобы не стало формализма. Как, к сожалению, пока часто бывает. И спорт не исключение. Часто ли вы видели комсомольских работников, занимающихся спортом? Да не самих, а — с детьми. В основном лишь в дни проведения каких-либо соревнований, да и то — при награждении.

А наставники нужны мальчишкам в буднях. В спортивных залах общеобразовательных школ, по месту жительства. Комсомольский вожак класса, школы — он должен быть и формальным, и неформальным лидером. Такие нужны вожаки. Только такие. Которые смогут повести за собой класс. Именно коллектив должен первым заметить и осудить в школьнике неблагополучное. А если коллектив «не замечает», то человек привыкает к безнаказанности. Стирается, как личность. Да и коллектив, если он не реализует своих воспитательных сил, тоже «размывается». Теряется, как истинная сила. Не здесь ли истоки тех проявлений беспринципности, бесхарактерности, которые ещё случаются?

Школьная реформа очень много вносит в решение главной задачи, чтобы каждый почувствовал полезность собственного труда. Полезность масштабную. Для страны, государства. Если школьнику найти дело по душе, если будут учитываться интересы человека и его склонности к той или иной профессии — это поможет взрослеть раньше. Лучше разбираться, что ценно в действительности, а что — мишура. Почувствовать, что тебе доверяют. Да и времени на различного рода излишества будет поменьше.

И здесь спорт — огромная сила. Но для того, чтобы она была реализована, мало желания одних юных спортсменов. Нужна продуманная система подготовки. Скажем, в 21-й и 44-й школах Ростова созданы спортивные классы, где девочки играют в гандбол. В будние дни они тренируются на базе школ, а в воскресенья мы их обязательно видим в «Олимпе». Традиция, по-моему, очень хорошая. В воскресенье, после нашей тренировки, собираются в зале юные гандболистки со всего города, со всех школ. Организуют массовые соревнования, особенно на каникулах. На приз «Кристалл», Восьмого марта… И атмосфера создаётся праздничная, и польза от такого общения большая для каждой команды.

Все тренеры нашей ДЮСШ: Шура Клименко, Оля Карпенко, Люба Швид играли в «Ростсельмаше», и поэтому связь с ДЮСШ у нас крепкая. Часто по приглашению тренеров встречаемся с юными гандболистками. На открытии лагеря, к примеру. Нередко и просто так: что-то показать, посоветовать, в чем-то помочь.

Неумеренные разговоры о юных, как о будущих звездах, мне кажется, портят их и тормозят в действительном восхождении к мастерству. Поверит такой игрок, что Он — звезда, во-первых, отношения в коллективе у него не складываются. Потому что он привык, что тренер и родители убеждают:

— Скоро, совсем скоро ты будешь выше той. И выше этой!

Очень важно понять самой, что если не будешь трудиться, никакие способности не выручат. Куда больше, чем сделала, могла бы добиться в гандболе, к примеру, Ира Сердюк. Она привлекалась и в молодёжную сборную страны. И тренеры главной команды к ней присматривались. Данные у нее, конечно, отличные. Могла играть и в линии, и в центре. И голова — есть. Но вот, мне кажется, что у неё не хватало трудолюбия. Если бы работала в полную силу, справедливости ради отметим, что и здоровье Ирину подвело, но все же за то время, которое она играла в команде, она могла бы дать ей куда больше.

Есть в Ростове ДЮСШ-5. Есть школа-интернат. Есть наша СДЮСШОР. Ещё — гандбольные школы на селе. Казалось бы, достаточно, чтобы готовить хорошие резервы. Но пока поступление из ДЮСШ-5 небольшое. Пришли вот Ира Сердюк и Наташа Кузнецова, наш второй вратарь. Сейчас, говорят, человека два из этой школы «Микрону» приглянулись. Может быть, это ещё потому, что с этой школой мало контактируем. Она расположена на другом конце города. Думаю, что важно было бы и тренерам систематически посещать эту школу, или девчат приглашать к нам в «Олимп». Интернат мы видим, знаем. Потому что перспективных девочек из нашей ДЮСШ, переводят в интернат, и контакт хороший.

С появлением «Микрона», мне кажется, проблема пополнения может решаться более качественно. Молодежь получила возможность проверить себя в серьёзных состязаниях. А раньше те, кто у нас был «на подходе» к основному составу, практически нигде не играли. И это, естественно, сдерживало их рост. Посидеть на скамейке запасных год-другой — не каждый выдержит. Вот девчата и уходили. А у нас если получала травму одна-другая, то проблема состава становилась острейшей. Так что с «Микронам» в цепи качественной подготовки резервов донского женского гандбола связаны большие надежды.

В первой группе играют сильные команды. Игроки имеют опыт выступлений в высшей лиге. Так что опыт девчата из «Микрона» приобретают хороший. Ещё важно, по-моему, тренерам ДЮСШ обратить внимание на отбор. Сейчас тенденция развития нашего вида спорта такова, что гандбол игра высоких, физически крепких девчат. Физподготовку должен дать тренер. Но определить данные можно еще раньше. Вот пример: ушла в декретный отпуск Кузнецова, и у нас в команде не оказалось второго вратаря. Проблема высокорослого вратаря (а она по положению должна пятнадцать минут стоять в каждой встрече) у нас существует уже на протяжении пяти лет.

И в заключение — о сегодняшнем дне «Ростсельмаша». Второй год с нами работает Борис Афанасьевич Сыч. Тренер имеет свои взгляды на гандбол. Много сейчас работаем над теорией, тактикой. Тренер исходит из того, что физические кондиции у команды были неплохие. Он их поддерживает, развивает. Над тактикой игры продолжаем много работать. Борис Афанасьевич перестраивает игру команды в защите, осваиваем разные варианты: персональную, полуперсональную, активную защиту.

Наставник исходит из тенденций мужского гандбола. И это объективно верно. Мужской гандбол опережает женский, и творчески применять его опыт необходимо. Там появились высокорослые игроки… Зонная защита — «шесть-ноль» — при четырех высокорослых игроках. Сейчас появляется активная защита. Потому что на защиту «шесть—ноль» .нашли свое «противоядие» — нападающих, способных бросать даже поверх сверхвысокого блока.

Сыч уловил этот момент один из первых. Пока мы одни применяем эту защиту. Но за ней, как считают специалисты, — будущее.

Конец двенадцатой части.

Вернуться к оглавлению

Часть тринадцатая

Возьму на себя смелость коснуться очень деликатной темы, но без этого о сегодняшнем дне команды и о будущем говорить трудно. Борис Афанасьевич долгие годы был вторым тренером в команде Баку. А на виду, понятно, больше — первые. Принял команду, которая имела в прошлом хорошие результаты, но пережила большой конфликт. Все это — немалые сложности и для нового тренера, и для коллектива. Чтобы появилась уверенность в правильности избранного пути, нужен результат. Но в том и сложность, что результат не приходит сам по себе, а лишь как следствие проделанной работы.

Наш тренер, по-моему, человек впечатлительный. Хотя умеет собой владеть и этого не показывает. Простите за повтор, но это очень важно, есть много сложностей в сегодняшнем дне команды. Психологически уже хотя бы то, что вольно или невольно, по любым поводам, начинаются сравнения: что было при прошлом тренере, что — при нынешнем? Вновь и вновь всплывает вопрос: кто всё же в том конфликте, что случился в команде, был больше прав? Есть ли однозначный ответ на это? Лучше всего ответит, наверное, …время.

Нравится мне в нашем новом наставнике то, что он игрокам доверяет. Я, как вратарь, это особенно чувствую. Команде уделяет массу сил и внимания. Причем старается пробовать нас с командами высшей лиги и в тренировочных турнирах. Между турами мы играли с будущими соперниками из Невинномысска, Вильнюса, Каунаса…

Мое личное мнение — хотелось бы, чтобы тренер был чуточку более «жестким». Но, наверное, это придет, когда мы увидим результаты коллективного труда. Пока все мы — в поиске. Те, кто пережил этот конфликт — все в команде. Это её костяк. Поэтому особенно необходима сейчас тренеру наша помощь. Общими силами и должен быть достигнут результат. Мы видим, что Сыч — большей энтузиаст своего дела. Готов работать сутками. Много советуется с нами, ветеранами команды. Чтобы не навязывать своего мнения, а вместе прийти к решению. Мне кажется это очень важным. Когда человек диктует, то рано или поздно несогласие других все равно проявится. Поэтому так называемые тренеры-диктаторы, а таких немало, после подъёма в команде обязательно сталкиваются со спадом, психологической несовместимостью с игроками.

А когда человек советуется с тобой, то возникает взаимное уважение. Оно помогает в сложных ситуациях найти правильный путь, избежать конфликтов. Во всяком случае не усугублять их, а вместе разрешать. Раньше у нас так было. На завтрак или обед тренер не появляется — команда знает уже, что он — переживает. Наш новый тренер тоже переживает, но стремится, чтобы мы поменьше видели и чувствовали это. Идет обед и вдруг тренер говорит:

— Слушайте, а если мы, к примеру, сыграем «четыре-два».

Он размышляет вслух и как бы приглашает нас, особенно опытных игроков: как мы, со своей колокольни, это бы сделали?

Попробуем в игре. Один, другой вариант. Тренер старается, чтобы сначала преподнесла ты свой вариант. Допускает, что, возможно, он как раз будет наиболее удачным. А вот когда наш вариант не получается, тогда тренер говорит:

— Девочки, может, теперь сыграем так-то?!

Получается, что вырабатываем свою игру коллективно. А при таком подходе доверие к игрокам — самое главное. Оно — окрыляет. Не могу категорично, к примеру, сказать, помогало ли то, как порой излишне эмоционально воспринимал все Л. В. Невядомский или мешало? Когда помогало, когда — нет…

Но вот для меня, к примеру, самым трудным является первое мгновение атаки на мои ворота. Если я мяча коснулась, то, чувствую, все будет в порядке. Вошла в игру. И она, как говорится, пойдет. Но бывало и так. Атака! Один мяч забросили. Потом — еще один. Может быть, они и не брались эти мячи вовсе, и броски были мощные, но для меня — это уже большой барьер. Кажется, что игра не идет. В этот момент наш бывший тренер мог крикнуть что-либо вроде:

— Ну, что ты там? Совсем…

И это могло меня вовсе «добить». Реакция каждого игрока на такой окрик индивидуальна. Кое-кого, наоборот подстегивает, заставляет раскрепоститься. Но дело это очень сложное. Мне в первые минуты, когда вхожу в игру, надо было как раз помочь. Не нагнетая обстановку.

Сыч же вообще старается меньше «дергать» игроков в игре. А по поводу моих ошибок в любой ситуации, даже самой острой, идет деловой, спокойный разговор. Играли недавно товарищескую игру и я пропустила мяч, который действительно должна была брать. Мяч послали в щель стенки, а я стояла чуть в стороне. Тренер спокойно объясняет:

— Видишь, Галя, где ты должна была стоять?

И все с такой интонацией, в такой форме, что не согласиться нельзя. Остается только выводы для себя делать. Сейчас, по-моему, мы теоретически готовы лучше, чем физически. Может быть потому, что после конфликта ушли несколько ведущих игроков. И со скамейкой запасных одно время было очень плохо. Нагрузку несли игроки основного состава. Но сейчас у нас появилась способная молодежь. И вот что важно, тренер дает играть всем. Даже на чемпионате страны, в самых ответственных матчах. Раньше у нас бывало, что мы выигрываем, а молодежь так и сидит на скамейке. Сейчас наставник стремится к тому, чтобы весь состав команды был из равноценных игроков, которые бы несли одинаковую нагрузку. Это бы помогло сохранить и свежесть, и темп игры.

И еще несколько слов о себе. Вернее о том, что спорт помогает рассмотреть в себе — что надо совершенствовать. Хотела бы, чтобы во мне укрепилось понимание людей. Особенно — в споре. Умение дослушать оппонента до конца, попытаться его понять. А то пока я — собеседник «взрывоопасный». Хотела бы, чтобы появились рассудительность и терпение. Способность сначала обдумать всё, а потом уже бросаться в спор. У меня же бывает, если мнение оппонента идет вразрез с моим, то тороплюсь… не согласиться. Словом, учусь быть немножко дипломатом, чтобы меньше получалось ситуаций конфликтных. А их бывает немало в спорте. Чтобы не все разрешалось в столкновении. Имею ввиду умение какие-то мелочи отбросить, «не размениваться». Научиться различать и разграничивать основное и побочное. На что можно было и внимания не обращать.

А теперь вам судить, уважаемый читатель, стоит ли бросаться под ядром свистящий жёсткий мяч. Я на этот вопрос, по-моему, ответила.

Литературная запись мастера спорта А. Митропольского.
Фото С. Казмина.

Конец тринадцатой части.

Вернуться к оглавлению